ТРИ ТЕЗИСА О РЕЗУЛЬТАТАХ ПАРЛАМЕНТСКИХ ВЫБОРОВ В ЧЕХИИ

12:44 30/10/2017
В Чехии, после прошедших 21 октября парламентских выборов, к власти пришел 63-летний олигарх и медимагнат, бывший министр финансов Андрей Бабиш. Его часто сравнивают с американским президентом Дональдом Трампом из-за скандальных высказываний и нелюбви к мигрантам. Но с раскладом политических сил в Чехии до конца еще ничего не понятно, ведь нужно еще договориться. О выборах и политическом микроклимате в Чехии рассказывает наш колумнист, политолог Сонгчол Ким.

1. Результаты выборов, как и предвыборная кампания, указывают на конфликт по линии популизм/антипопулизм в партийной системе. В отличие от предвыборных опросов, второе место заняла именно Гражданская демократическая партия (ODS), которая проводила так называемую «кампанию страха». Она основывалась на разогревании страха, что «популисты и коммунисты» составят новое правительство. Третьей силой стала Пиратская партия, контрпопулизм которой мобилизировал прежде всего городских либеральних избирателей, голосовавших в предыдущих двух выборах в основном за (теперь явно антипопулистскую) TOP 09; четвертой –– праворадикальная популистская партия «Свобода и прямая демократия» (SPD) Томиа Окамуры.

Гражданская демократическая партия (ODS)
 

Действительно, первый тур послевыборных межпартийных консультаций привел к тупику, который целиком находится в логике этого конфликта.  Несмотря на заявление Андрея Бабиша, что он предпочитает мажоритарную коалицию с ODS, последняя решительно отказалась от всякого сотрудничества,  и ее председатель Петр Фиала после билатеральной встречи заявил следующее: «Мы делаем то, что пообещали избирателям, то, на что у нас есть мандат.  У нас нет мандата на правление с ANO».

Томио Окамура, лидер праворадикальной популистской партии «Свобода и прямая демократия» (SPD)

При этом SPD остается единственной партией, сигнализирующей хоть какой-нибудь интерес к правлению с ANO. Но кроме того, что этим двум партиям не хватает мандатов для простого большинства в парламенте, есть еще одна точка преткновения. Она заключается в том, что Окамура, как и руководители остальных партий, полностью исключили коалицию в правительстве с премьер-министром, которому предъявили уголовное обвинение. В случае SPD это тем более важно, поскольку популистский дискурс партии частично интерпеллирует и Бабиша как часть ворующей элиты и вряд ли может позволить себе ассоциацию с обвиняемыми в коррупции.

2. В связи с этим можно сказать, что ключевой вопрос для целостности демократической системы Чехии состоит в том, до какой меры ANO будет продолжать линию открытости для SPD внутри правительства. Как я аргументировал перед выборами, токсичный антиплюралистский дискурс SPD основывается на радикализации проблематики «работы» в дискурсе ANO и на расширении требования «прекратить миграцию» до политической программы против ислама и ЕС.

Стратегия Бабиша относительно этой праворадикальной конкуренции до сих пор является двойственной: с одной стороны он исключил коалицию с SPD, с другой - высказывал тезис о «прекращении миграции, ответственности политиков и прямой демократии».

Андрей Бабиш

Эти два вопросы связаны друг с другом: 1) до какой меры SPD удастся утвердить свою программу на этой основе, сдвигая шаг за шагом переделы терпимости ANO; 2) до какой меры ANO решится на стратегию частичного включения требований SPD, даже если последняя будет в оппозиции. SPD после выборов назвала три приоритета-условия для правящей коалиции: закон о референдуме на общегосударственном уровне (который поддерживает множество партий), прекращение «нелегальной миграции» и запрет шариата в Чехии (вместо запрета ислама в целом, который требовала партия в предвыборной кампании). Эти три политики сформулированы так, чтобы Бабишу было трудно им отказать; таким образом Окамура пытается сдвинуть программные границы ANO, например связывая закон о референдуме с требованием реферундума о членстве в ЕС.

Через несколько дней после выборов Окамура вызвал обсуждение своим высказыванием о том, что общественной телерадиокомпании Чехии не хватает финансовой прозрачности и ее следует поставить под прямое государственное управление. Ряд представителей остальных партий критиковали его высказывание, в том числе министр юстиции из ANO.

Это можно расценивать как признак того, что гипотетической коалиции ANO-SPD не хватает не только большинства, но и общей повестки для институциональной контрреволюции по-венгрски или по-польски.

3. Драматический спад Социал-демократической партии (ČSSD) и Коммунистической партии (KSČM) указывает на изменение в конфликтной структуре партийной системы и ограниченность электоральной стратегии включения правопопулистских требований. В чешской партийной системе социально-экономическая линия конфликта долго считалась решающей. Причем соревновались ČSSD и рыночно-либеральная партия ODS, как доминирующие лево- и правоцентристская партии. Компартия забирала достаточно разочарованных избирателей у ČSSD для того, чтобы оставаться действенной оппозиционной силой (хотя и без коалиционного потенциала). 

Действительно, именно ČSSD в течении своего превращения в массовую левоцентристскую партию в 1990-х забрала электоральное ядро у праворадикальных республиканцев, причем между 1998 и 2013 годами в парламенте не было праворадикальной, антимигрантской партии.

ANO, в своем электоральном дебюте в парламентских выборах 2013, забрала больше половины своих голосов от тех, кто в 2010 голосовал за одну из трех правящих правоцентристских партий. Лишь в региональных выборах 2016 года, и теперь в парламентских выборах 2017 года, ANO забрали значительную часть голосов у ČSSD и KSČM. С одной стороны, это согласовывается с изменением популистского дискурса Бабиша: еще на выборах 2013 руководитель ANO пообещал «управлять государством как фирмой». И уточнил это обещание, артикулируя в книге «О чем мечтаю» (2017) желание управлять государством как семьей, которая заботится о самых неимущих.

"Пиратская партия", логотип

Можно заметить, что результаты ČSSD и KSČM получились еще худшими, чем прогнозы, и виноваты в этом неадекватные предвыборные кампании обеих партий, попытавшиеся кооптировать правопопулистские темы и требования. ČSSD в своей кампании говорила о «безопасности» как о вопросе социального государства и как о проблеме внешней миграции; к концу предвыборной кампании она даже атаковала Бабиша плакатом «Бабиш хочет впустить в Чехию 200.000 дешевых работников с востока, это снизит зарплаты и угрожает безопасности». KSČM, известная риторикой против беженцев, вместе с SPD являются единственными партиями, которые пообещали референдум о членстве в ЕС. Можно предположить, что немало избирателей ČSSD и KSČM, выступающих за данную политику, голосовали за «оригинал» в виде SPD, особенно в виду того, что последняя предложила более понятный путь к власти на основе тех же обещаний с ожидаемым победителем выборов ANO.

Оригинальная англоязычная версия статьи находится здесь. Смотрите также анализ предвыборной кампании.

Seongcheol Kim

RECOMMENDED